Войти   |   Регистрация   |   Добавить в избранное   |Новости, погода, расписание, видео, карта, объявления, работа, школы, телефоны Контакты для сотрудничества Карта портала

Новое видео
Депутатат міськради Карауланов відзвітував пере...
Депутатат міськради Карауланов відзвітував перед виборцями :

В Лисичанске еще три депутата отчитались о свое...
В Лисичанске еще три депутата отчитались о своей работе :


Поиск по сайту
Чернобыльская авария: взгляд через годы

Спешка, ошибки, человеческий фактор – причин для аварии, случившейся в апреле 1986-го года на 4-м блоке Чернобыльской атомной электростанции было много. Масштабы национальной трагедии спустя годы видны все четче, а угасание интереса к проблемам людей, непосредственно причастных к ликвидации аварии,– еще одно трагическое последствие катастрофы.

В небольшом кабинете с приходом троих лисичан чернобыльцев становится весьма тесно, но их дружеское расположение весьма заразительно. Буквально через минуту, слушая их обрывочные воспоминания и размышления, я вижу перед собой молодых парней, более двадцати лет назад покинувших родной город, чтобы исполнить гражданский долг перед своей страной.

Алексей Малик:« Мне было тогда 24 года, срочная служба была позади. В половине третьего ночи меня забрали из дома на такси, привезли в горвоенкомат, причину не скрывали – необходимость в квалифицированных водителях для ликвидации аварии. В 9 утра 6 мая меня в составе группы мобилизованных лисичан отвезли в Луганск, а к полудню самолетом доставили в печально известный пункт трагедии – Чернобыль.

Расположилась часть в голом поле близ села Ораное, два дня обустраивались – ставили палатки. Потом приступили к работе, конечной целью которой было спрятать 4-й блок под толстый слой бетона. Моей задачей было возить гидротехнический цемент и выгружать его на скважинах промплощадки. Из Припяти подавали воду, непосредственно на территории атомной электростанции готовили цементный раствор и закачивали его в реактор.

Каждые два-три дня случались радиоактивные выбросы, нас оперативно отвозили чуть дальше от станции, потом опять подвозили обратно, и все начиналось сначала. Работали в обычном обмундировании военнослужащих, из средств индивидуальной защиты у всех имелись лишь респираторы. По прошествии месяца нас сменили и отправили домой».

Игорь Хричов: «Было условлено, что после получения ликвидатором дозы в 25 бэр (биологический эквивалент рентгена) люди должны покинуть территорию станции, но при этом приборов для измерения радиационного фона у рядовых ликвидаторов не было. Но, я думаю, при аномально высоком излучении в первые месяцы норму солдатики набирали дней за пять.

Хочу заметить, что повестка из военкомата была для нас не просто бумагой, а приказом к действию. И вообще, в армию не пойти считалось позором».

Геннадий Логвинов: «Меня жена умоляла: «Не иди, у нас дочка маленькая», но как я мог не идти – мужчина, офицер? В 1987-м я работал инженером-технологом, направили меня уже, наверное, четвертой партией, через год после трагедии. Что могу сказать – солдатский труд очень тяжел. Мой полк – Киевский полк гражданской обороны – производил дезактивацию блочного щита управляющего 4-го реактора, это десятая и шестая отметка малого щита управления, так называемый «золотой коридор» и кабельный канал.

Уже тогда вся ликвидация аварии на Чернобыльской атомной станции свелась к необходимости получения достоверной информации об остаточном количестве радиоактивных материалов, определению критической массы.

Согласно предположениям Константина Чечетова, доктора наук, сотрудника института атомной энергии имени Курчатова, выброс радиоактивных веществ после двух взрывов произошел в окружающую среду, и в реакторе 4-го энергоблока критической массы из диоксида, урана, графита, циркония не осталось.  

Получается, что люди, которые были спешно направлены на территорию с радиационным фоном, в десятки тысяч раз превышающим безопасные показатели, погибали зря?»

Алексей Малик: «Вы знаете, мне кажется, что пособия и льготы, предусмотренные поначалу ликвидаторам, были назначены только потому, что никто не знал, смогут ли люди прожить после полученного радиоактивного облучения больше 5-7 лет».

Игорь Хричов: «Некоторые специалисты служб социальной защиты, глядя в лицо, говорят, мол, если бы вы действительно были на ЧАЭС, то вас бы уже похоронили. А мы живем, и горды, что ни капли не сомневались, исполняя свой долг перед Родиной и народом».

Ирина ЛЫСОВА Новый путь

Похожие новости
· Семінар «Захист трудових, соціально-е...

<
Последнее в фотогалерее